Александр МЯСНИКОВ. Партизанский псевдоним – Чуваш

В первом номере журнала ЛИК за 2015 год мне попались на глаза отрывки из поэмы Галины Матвеевой «Его звали Чуваш». Я с интересом прочитал материал, и искренне признателен автору, которая поэтическим языком рассказала о подвиге пограничника и партизана Якова Николаева. Но не мог не обратить внимание и на досадные фактические ошибки. Точная должность Николаева – помощник начальника пограничной заставы. По поводу Белоруссии – еще более существенная ошибка. К началу Великой Отечественной войны пограничный город Перемышль входил в состав Западной Украины. В художественном тексте подобные огрехи, возможно, и простительны. Но в предисловии к поэме, в котором автор уверяет, что в ее основу «легли реальные события», конечно же, необходимо придерживаться достоверных фактов. Впрочем, неточности  в биографии  Партизана Чуваша появились еще в первых публикациях о нем, в частности, в книге М. Иванова «Человек из легенды» (Чувашское книжное издательство, 1968). Произведение Г. Матвеевой  практически написано на основе этого издания, и все фактические ошибки, скорее всего, перекочевали из него.
Меня давно интересует личность прототипа главного героя поэмы — пограничника лейтенанта Якова Николаевича Николаева. Чтобы узнать о служебном и боевом пути офицера, я направил запрос в Центральный пограничный архив ФСБ России. Ответ пришел достаточно быстро, мне прислали две архивные справки. В первой — выписке из служебной карточки —  отражен служебный путь лейтенанта Николаева Якова Николаевича, во второй указана информация о соединении, в котором он проходил службу.
Николаев Яков Николаевич был призван из запаса войск НКВД и в октябре 1939 года зачислен в кадровый состав 92­го пограничного отряда (г. Перемышль Украинской ССР) на должность помощника начальника 4-й резервной заставы (современная должность – заместитель начальника заставы). Через пять месяцев младшего лейтенанта Николаева назначили исполняющим обязанности начальника резервной заставы, а 22 июня 1940 года –  начальником 5-й резервной заставы с присвоением воинского звания «лейтенант».
В начале 1941 года на государственной границе СССР ощущалось приближение войны. Фиксировалось значительное нарастание активности германской разведки, нередки были провокации с сопредельной стороны. Провокационные действия противника выражались в систематических оскорблениях советских пограничников, обстреле пограничных нарядов и местного населения, нападении на них, вторжении на советскую территорию вооруженных  банд, а нередко и немецких регулярных подразделений. В этой ситуации пограничным командованием было принято решение об усилении линейных пограничных застав, и резервные заставы усилили подразделения, непосредственно несущие службу по охране границы. Лейтенант Николаев был назначен помощником начальника 1-й пограничной заставы. В этой должности он и встретил войну. Утром 22 июня противник начал артиллерийский обстрел Перемышля, после чего повел наступление на всем участке пограничного отряда. Более шести часов пограничный отряд отражал атаки врага, удерживая свой участок границы. Но силы были неравны. По приказу командования пограничники оставили Перемышль. Однако, сосредоточив силы, подразделения отряда во взаимодействии с 99-й стрелковой дивизией контратаковали гитлеровцев и освободили город. 25 июня Советское Информбюро сообщило: «Стремительным ударом наши войска вновь овладели Перемышлем. Враг был выбит из города 23 июня — на другой день после нападения фашисткой Германии на нашу Родину». Впервые с начала Второй мировой войны фашисты были вынуждены отступить, сдав город, который затем в течение шести суток удерживали наши войска. В этой напряженной схватке  принимал участие и лейтенант Николаев. Далее он в составе подразделения отходил на восток. В сентябре 1941 года 92-й пограничный отряд переформировали в 92-й пограничный полк. Впоследствии офицер-пограничник был тяжело ранен и пропал без вести.
Спустя годы, в середине 60­х годов прошлого века, в польских изданиях стали выходить воспоминания местных жителей – участников партизанского движения. В одной из таких публикаций польский автор упомянул о партизанском отряде, которым командовал человек, действовавший под именем «Чуваш». Журнал случайно просматривал житель города Куйбышева, и его заинтриговала судьба партизана. Неравнодушный читатель написал о своей находке в Чувашский научно­исследовательский институт. В Чувашии сразу же заинтересовались статьей, группа энтузиастов во главе с участником Великой Отечественной войны журналистом Михаилом Ивановым начали усиленный поиск, который увенчался успехом. Сначала отыскали польских патриотов,  воевавших в отряде Чуваша. Они не помнили фамилию командира, но точно знали, что это был советский офицер, чуваш по национальности, а звали его Николай. В результате активных усилий были найдены жена и дочь офицера­пограничника и командир партизанского соединения советский офицер Федор Никитович Ковалев, действовавший в Польше под именем Теодора Альбрехта.
Так благодаря энтузиазму поисковиков стало известно о боевом пути и героической гибели лейтенанта пограничных войск Якова Николаевича Николаева, уроженца деревни Чедино Мариинско-Посадского района Чувашии.  Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 марта 1966 года лейтенант Николаев Яков Николаевич был награжден орденом Красного Знамени (посмертно).
В годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. партизанское движение и антифашистское подполье внесли немалый вклад в разгром гитлеровской Германии. Многие имена героев-партизан, действовавших на временно оккупированных территориях СССР, широко известны в стране. Но те, кто воевал в партизанских отрядах стран Европы, в силу различных причин так и остались неизвестными, они до сих пор числятся пропавшими без вести. А их было немало, офицеров и красноармейцев, которые бежали из концлагерей для военнопленных, впоследствии отважно сражались с фашистами и погибли на чужбине. Я расскажу, как воевал в партизанах пограничник лейтенант Николаев, о его мужестве и отваге.

***
В ноябре 1941 года в Люблинском воеводстве Польши среди местных жителей распространились слухи о сотруднике советского НКВД, который был десантирован с самолета в район Парчевских лесов. Поляки  высказывали предположения, что он направлен «Советами» для координации деятельности разрозненных партизанских отрядов, действующих в окрестных лесах. Находились даже жители, уверявшие, что своими глазами видели, как темной ноябрьской ночью с востока прилетел самолет, покружил над лесом, а через несколько минут в небе раскрылся белый купол парашюта.
Именно с этим фактом связывали активизацию деятельности партизанских отрядов боевой организации Армии Людовой, которые совершали боевые действия в тылу гитлеровской армии. Партизаны уничтожали коммуникации врага, разрушали административные и хозяйственные объекты, нападали на подразделения немецких жандармов. Несмотря на то, что фашисты устроили охоту на лесных воинов, те благополучно уходили от преследования и скрывались в лесах. Успехи партизан поляки приписывали таинственному советскому офицеру, который руководил боевыми действиями. По описаниям местных жителей, сотрудник НКВД был могучего роста, отличался неустрашимой отвагой, медвежьей хваткой, хитростью лисы, ходил в кожаном комбинезоне, любил петь песни на непонятном языке, немного похожем на венгерский, а звали его Чуваш. Группу партизан так и называли – отряд Чуваша.
Информация о подразделении Чуваша дошла до командира самого крупного в воеводстве партизанского отряда Теодора Альбрехта. Он решил скоординировать действия двух отрядов. Через местных жителей ему удалось наладить контакт. В один из февральских дней Теодору доложили, что к лагерю подошел вооруженный отряд. Его командир хочет видеть Альбрехта.
В землянку вошел человек невысокого роста, смуглый, с немного выделяющейся верхней губой. Одет был в добротный немецкий френч. На плече висел немецкий автомат, опущенный стволом вниз. На голове – видавшая виды фуражка с зеленой тульей.
– Чуваш, – коротко представился он и протянул правую руку, затем попытался добавить на ломаном немецком языке: – Фройт зэр ирэ бэкантшафт цу махэн...
Теодор удивленно посмотрел на вошедшего – не таким он ожидал увидеть командира соседнего партизанского отряда, – и произнес:
– Можете не ломать язык, а говорить на русском.
В свою очередь был потрясен и Чуваш.
– Да, не удивляйтесь, я тоже советский офицер – старший лейтенант Федор Никитович Ковалев, можно просто Федор. Теодор Альбрехт – это партизанский псевдоним. Я взял его в честь своего друга детства, его родители были немцами. Общаясь с ним, я научился говорить по-немецки.
– А я принял вас за настоящего немца!
– Это хорошо. Пусть все так думают, особенно враги: пусть они  считают, что воюют против своего соотечественника. Я знаю,  это приводит фашистов в бешенство.
– Я тоже хотел бы представиться – лейтенант пограничных войск Яков Николаевич Николаев. В отряде меня зовут Коля­чуваш.
– А я­то думаю, что ты ко мне в пограничной фуражке явился?.. Головной убор твой скоро по швам разойдется. Не расстаешься с ним – наверное, дорог он тебе?
– А мне хоть шляпу с золотым шитьем преподнеси,  все равно на свою зеленую фуражку не поменяю. Она со мной с сорокового года, через все бои, немецкие лагеря прошла.
– Как? И ты был в немецком лагере? – поразился Ковалев­Альбрехт. – А я ведь даже поверил слухам, что тебя десантировали с самолета. Значит, это легенда?!
Яков Николаев рассказал о себе, первых боях на границе, плене и побеге из лагеря. Ковалев узнал, что родился он в Чувашии, в 1939 году был призван в пограничные войска. Что у него были жена Настя и маленькая дочка (в первый день войны ей исполнилось четыре месяца), о судьбе которых он ничего не знает.
В июне 1941 года Яков Николаев встретил войну на границе помощником начальника первой пограничной заставы 92­го пограничного отряда. Его застава вела бои с превосходящими силами противника в районе города Перемышля, близ приграничного села Радова. Потом с боями  отошли на восток. В сентябре у Днепра он получил тяжелое ранение в правое плечо, попал в плен и оказался в концлагере на территории Польши. В один из пасмурных октябрьских дней советские пленные устроили восстание. Узники с камнями в руках бросились на охранников, отняли у них оружие, плотной стеной подступили к сторожевым вышкам и заграждениям. Фашисты поливали их свинцом, погибли сотни пленных, но горстка храбрецов, в их числе и Яков, вырвалась на волю и рассеялась в лесах Люблинского воеводства. Первое время помогали местные жители, которые впоследствии вывели беглецов на местных партизан, основной костяк которых составляли поляки, а также бежавшие из плена красноармейцы. Узнав, что Николаев – офицер­пограничник, партизаны предложили лейтенанту возглавить подразделение.
Пообщавшись более двух часов, Ковалев и Николаев решили объединить силы. Группа Чуваша вливалась в партизанский отряд Теодора Альбрехта. Командиром соединения стал Федор Никитович, а Яков Николаевич – начальником разведки. Впоследствии партизанский отряд разрастался и креп, ему было присвоено имя польского революционера генерала Бема.
Лейтенант пограничных войск энергично взялся за знакомое ему дело. В районе действия отряда были налажены явки, расширена сеть агентурной разведки. В этом ему помогли польские патриоты. Незримыми ручейками стекалась в отряд ценная информация. Хорошо налаженная разведка не раз выручала партизанский отряд, помогала выходить из самых затруднительных положений. Гитлеровцы не раз пытались заслать к партизанам своих лазутчиков, но у Николаева была особая наблюдательность, отточенная за годы службы на границе, которая помогала разоблачать диверсантов.
Постоянные нападения партизан на немецкие гарнизоны доставляли немало хлопот фашистам. В конце 1942 года командующий карательными войсками Люблинского воеводства бригаденфюрер СС Одель Глобоцник решил окончательно разделаться с ними. К Парчевским лесам были стянуты три тысячи эсэсовцев с артиллерией. О планах гитлеровцев стало известно разведчикам отряда генерала Бема. Партизаны, а их было около четырехсот, решили разделиться на четыре группы и устроить засады на главных направлениях наступления немцев. Началась карательная операция. Немцы развернули орудия и начали артобстрел. Снаряды пролетали над головами: партизаны находились у самой кромки леса. Вражеская пехота прибыла на автомашинах, спешилась и стала входить в лес. Отряд оттянул свои силы, и бойцы залегли по сторонам лесной дороги в шахматном порядке. Минут пятнадцать на подступах к лесу каратели вели ураганный огонь. Лес молчал. Осмелев, они двинулись по дороге. Вдруг с трех сторон – из глубины леса и с обочин – загремели выстрелы. Фашисты кинулись назад, но путь отрезали пулеметные очереди. Потеряв много солдат, гитлеровцы спешно отступили.
В начале 1943 года для уничтожения отряда генерала Бема прибыли регулярные гитлеровские воинские части с танками и артиллерией. Все выходы из партизанского леса были заблокированы.
В землянке старшего лейтенанта Ковалева собрались командиры. Теодор Альбрехт попросил всех высказаться.
– Старую тактику уже не применишь, – сетовали командиры. Их мнения разделились. Одни высказывались за то, чтобы укрепить позиции и принять бой в лесу, другие предлагали сосредоточить силы отряда в местах прорыва, чтобы сбить вражеские заслоны и уйти, как прежде, в соседние леса.
Лейтенант Николаев предложил другой вариант.
– Я думаю, – сказал Яков, – надо выставить небольшие заслоны в направлении немцев. Основные силы отряда оставить на месте и по сигналу заслонов вступать в бой с отдельными группировками, не дожидаясь полного окружения, задуманного немцами…
– Тактика встречного боя? Так это называется, – уточнил командир. – Согласен, это поможет нам обескровить противника...
План лейтенанта­пограничника одобрили. Она оправдала себя в первый день сражения. Когда около батальона немцев пошло в наступление, разведчики Якова с двух флангов обошли гитлеровцев. Те попали под перекрестный огонь и заметались. На второй день фашисты решили применить танки. У партизан не было противотанковых гранат и ружей, и они уходили от прямого контакта с ними. Один из танков, подминая кусты, с лязгом несся на блиндажи, где прятались мирные жители – евреи, которые находились в отряде, спасаясь от смерти и концлагерей. Еще немного, и громадная махина передавила бы гусеницами женщин, детей, стариков. Это увидел лейтенант Николаев и, броском выдвинувшись к танку, забросал его противопехотными гранатами. Танк не вспыхнул, но у него перебило гусеницу и заклинило башню. Танкисты открыли огонь из пулеметов. Рискуя жизнью, пограничник забрался на танк и через смотровую щель уничтожил экипаж. Потеряв боевую машину, гитлеровцы решили, что у партизан есть противотанковое оружие и больше не использовали в лесу танки.
На третий день разведчики нащупали слабое место в кольце немцев. Собрав все силы, они решительным ударом прорвали кольцо и стремительным марш­броском вышли из окружения.
В апреле гитлеровцы решили провести очередную карательную операцию. Она стала крупнейшей на территории Польши в 1943 году. По данным Армии Людовой, в операции участвовало около семи тысяч вражеских солдат. Действия пехоты поддерживали двадцать самолетов и несколько артдивизионов. Двести партизан оказались в плотном кольце, и уже не было практически никаких шансов спасти отряд. Разведчики во главе с лейтенантом Николаевым трое суток тщетно пытались найти хоть какое­нибудь уязвимое место в линии окружения.
И они все­таки нашли «щель». Немцы держали партизан в тройном кольце. И только возле одной деревни они не смогли занять оборону на болотистом берегу местной реки. Правда, на высотах у деревни фашисты установили мощные огневые точки. Было принято решение перейти вброд реку, потом по болоту уйти в соседние леса. Риск был огромный, но другого выхода не было. Под утро партизаны осторожно, с прикрытием сзади и с флангов, двинулись в путь. Впереди двигались разведчики во главе с лейтенантом Николаевым. Форсировали речку, миновали болота, стали проходить деревню. Еще немного – и весь партизанский отряд вышел бы из окружения. Неожиданно немцы заметили движение. В небе сразу же вспыхнули осветительные ракеты, слева ударил крупнокалиберный пулемет.
– Разрешите подавить огневую точку? – обратился лейтенант­пограничник к Федору Ковалеву, прижимаясь рядом с ним к земле.
– Давай, Яков, удачи тебе! – прощаясь, сказал командир.
Николаев с несколькими разведчиками ползком выдвинулся к пулемету.
Большей части отряда не удалось вырваться из окружения. Немцы открыли по оставшимся ураганный огонь из всех огневых точек. Смогли уцелеть всего пятеро партизан во главе с лейтенантом Николаевым. Их трудно было узнать: почерневшие лица, глубоко ввалившиеся глаза, многочисленные ранения.
О пережитом командиру рассказал один из выживших, поляк Юзеф. Он описал, как они во главе с лейтенантом Николаевым подползли к пулемету. Лейтенант метко бросил гранату и уничтожил расчет. После этого группа попыталась догнать вырвавшихся из окружения партизан. Но путь был отрезан. Тогда они поползли к реке, стали собирать оставшихся людей. Их оказалось двадцать пять – тридцать бойцов. Решили до рассвета уйти обратно в глубь леса. В месте расположения отряда, в бункере, собрались остатки выживших, около сорока человек. Утром начался бой, три контратаки было отбито. Позиции партизан беспрерывно обстреливала артиллерия. Вечером фашисты предприняли еще одну попытку захватить бункер. Подпустив их, горстка бойцов открыла огонь по темным силуэтам. Стреляли уверенно, не спеша. Вскоре патроны закончились. Немцы тоже прекратили огонь, видимо, решили не соваться к партизанам ночью, а предпринять атаку на следующий день. Лейтенант собрал оставшихся. Их было всего восемь человек. Николаев предложил пробиваться из кольца, изложив свой отчаянный план:
– Я поползу вперед по­пластунски. Вы – следом за мной. И как только я наброшусь на первого немца, вы – рывком вперед.
Дальше было как во сне. Лейтенант «снял» фашиста. Группа побежала. Вслед неслась беспорядочная стрельба.
Потеряв большую часть людей, партизанский отряд не перестал существовать, по­прежнему сражался с гитлеровцами и продолжал диверсии в тылу врага. В один из летних дней 1943 года небольшая группа подрывников во главе с лейтенантом Николаевым возвращалась с задания. Настроение было хорошее – два эшелона с военной техникой не дошли до Восточного фронта. Отлично сработали магнитные мины. По дороге решили заночевать в доме крестьянина, который оказывал содействие партизанам. Легли спать, оставив часового.
Сквозь сон Николаев услышал тревожный вскрик:
– Немцы!
К дому приблизились две машины с фашистами. Враг спешился и стал вести огонь по дому.
– Выследили, сволочи! – выругался лейтенант. – Всем отступать в сторону леса! Я прикрою!
Только двоим удалось выскочить из дома и отойти в сторону леса. Оставшиеся партизаны стали вести огонь из окон. Один за другим падали сраженные гитлеровцы. Но убиты были четверо подрывников, погибли хозяин дома, его жена и шестнадцатилетняя дочь. Лейтенант­пограничник непрерывно вел огонь по наседавшему врагу. Закончились патроны. Немцы подпалили хату из огнемета, стрельба прекратилась. Николаев достал гранату, нащупал чеку и приготовился под прикрытием клубов дыма выскочить в лес. Вдруг он заметил двух мальчиков, детей хозяина дома, которые спрятались под столом.
– Бегите скорее! – крикнул он им, а сам решил дождаться того момента, когда дети достигнут опушки леса.
Ребята выскочили из хаты. Густой дым прикрыл их.
Немцы, чтобы удостовериться, все ли погибли, зашли в наполненную дымом хату.
Спасенные мальчики рассказали потом партизанам, что когда они подбежали к лесу, услышали мощный взрыв. Оглянулись и увидели, что он полностью разнес хату…
Так геройски погиб наш земляк офицер-пограничник лейтенант Яков Николаевич Николаев. В год 70-летия окончания Великой Отечественной войны мы вспоминаем о его мужестве и отваге, его подвиге, совершенном ради нашей общей Великой Победы.

 
Александр МЯСНИКОВ

 

Александр МЯСНИКОВ

Комментировать

CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.