Мария МИТИНА. Игры с озорным шатеном

«Среди людей, считающих себя
музыкальными,
вопрос решенный:
камерная музыка – высший
жанр музыки вообще».
Теодор Адорно

...Смычки синхронно поднялись, словно иглы гигантского дикобраза. Струны беспокойно вздрогнули, будто от щекотки шаловливого итальянского ветерка – того самого, который гоняет над озорными водами Венеции и щебечет под сводами ее пестрых крыш. Композитор внимательно окинул взглядом оркестр и подумал: «До чего же хорошо! Редко, когда исполнителям удается чувствовать себя настолько комфортно и уверенно в моих музыкальных нарядах. Похоже, они умеют их носить не хуже европейцев». Он ушел из жизни 28 июля далекого 1741, проведя на нашей планете всего шестьдесят три года. Впрочем, какая разница? Гении не исчезают, оставаясь с нами на нотном стане, холсте, бумаге, в сердце... Вот и он не покинул землю, а лишь трансформировался во вдохновенный фантом и поселился в зале Чувашской государственной филармонии (совсем как небезызвестный Призрак Оперы в театре). Сейчас его неугомонный дух притаился на балконе и с наслаждением внимал «Временам года» собственного сочинения в претворении Камерного оркестра. Уже четверть века Антонио Вивальди занимает пост ангела-хранителя этого уникального коллектива, которому в минувшем сезоне «стукнуло» двадцать пять.
Многие считают, что у музыкальной вселенной симфоническая душа. Когда воздух то и дело сотрясают залпы литавр, пронзают возгласы труб или таинственные хоры валторн. А если отказаться от подобного инструментального изобилия и ослепительных слуховых эффектов? Удастся ли произнести свое слово столь же весомо? Несомненно, риск велик. И все-таки как хочется порой отвлечься от громких симфонических партитур и поддаться очарованию проникновенных струнных разговоров! Тем более, если на сцене профессионалы, каждый из которых – яркий солист, тонко чувствующий дыхание фраз и знающий о музыке все. Сегодня Камерный оркестр Чувашии любят и ждут, высоко чтят за несокрушимое мастерство и авантюрную страсть к сюрпризам, восхищаются его академичностью и «неизлечимой» внутренней молодостью, трепещущей от первого до последнего такта. Основанный в 1989 году маститым дирижером Валерием Важоровым, и затем долгое время возглавляемый  блистательным скрипачом Георгием Степановым, коллектив сразу заметили и оценили, его популярность стремительно набирала обороты, а любопытные проекты «посыпались» один за другим. «Боевое крещение» прошло в Санкт-Петербурге на Международном фестивале «Рождественские музыкальные вечера в Северной Пальмире» в 1993 году (через десять лет оркестру вновь посчастливилось выступить там, уже по приглашению великого Юрия Темирканова). Затем «обрушились» многочисленные записи на Государственной телерадиокомпании Чувашии, концертное исполнение рок-оперы Э.Л. Уэббера «Иисус Христос – суперзвезда» в тандеме с лучшими вокалистами нашей эстрады, участие в постановке трагедии А.С. Пушкина «Моцарт и Сальери» в Чувашском государственном академическом драматическом театре им. К.В. Иванова, сотрудничество с подрастающими талантами на весенней ассамблее искусств «Творчество юных».        
С 2011 года «у руля» художественного руководителя стоит незаурядный дирижер и скрипач Сергей Григорьев, кропотливо следящий за расширением репертуарного диапазона, ратующий за нестандартность и свежесть исполнительской мысли, неустанно предлагающий коллегам новые эксперименты и не боящийся пробовать. Оркестр активно работает на республиканских и российских сценических площадках, украшая своим искусством фестивали, выставки, благотворительные вечера и правительственные торжества. В числе его творческих партнеров японская скрипачка Аяко Танабэ, немецкая гобоистка Анжела Ланц, прославленный гитарист из Черногории Горан Кривокапич, «звездный» Александр Корнеев, нареченный «золотой флейтой России», один из лучших пианистов современности Евгений Михайлов, выдающийся альтист Александр Митинский, непревзойденные московские гитаристы Ксения Гитман, Дмитрий Татаркин, Вадим Кузнецов и Евгений Финкельштейн, виртуозные нижегородские скрипачи Анастасия Богданова и Дмитрий Стоянов, солист Большого симфонического оркестра России, виолончелист Петр Кондрашин и многие другие. Концертная эпопея 25-го сезона запомнилась встречами с настоящим магом альта Даниилом Гришиным, гостем из Санкт-Петербурга Александром Митеневым, подарившим «Пять танго сенсаций» на экзотическом музыкальном инструменте бандонеоне, маститым отечественным скрипачом Левоном Амбарцумяном... Но самыми близкими друзьями Камерного оркестра остаются композиторы. За эти годы у коллектива «завязались» отношения с авторами разных эпох и стилей, однако ни с кем не сложилось настолько тепло и «с полуслова», как с Антонио Вивальди – его опусы прочно закрепились на пюпитрах музыкантов. Не обошлось без них и в заключительный концерт юбилейного сезона. Череду дорогих гостей завершили московские скрипачки Ольга Колгатина и Наталья Гейзлер. Их отточенная, доведенная до безупречности исполнительская техника настолько органично сочеталась с переходящим все границы артистизмом, что порой публике казалось, будто эти дамы родились со скрипками в руках (кстати, как и сам Вивальди, подлинный кудесник скрипичной игры).
По щеке медленно стекает слеза. Так бывает всякий раз, когда воздух пронзает музыкальная стрела Антонио Вивальди. Как будто из тебя мучительно, атом за атомом, вытягивают душу, но ты вместо боли и страха испытываешь экстаз. Проще говоря, тебе и плохо, и хорошо одновременно. Бесспорно, так мог сочинять лишь тот, кто в совершенстве познал суть мира. Внутренний вулкан композитора дремлет под алым камзолом и «прилежным» белым париком, но хитреца в лукавых, слегка прищуренных глазах вызывает подозрение: так ли уж спокойны тайники его духовного моря? Есть личности, родившиеся не в свою эпоху. Если бы Вивальди ворвался в наш XXI век, то ни за какие сокровища не согласился бы на должность священника (разве можно читать проповеди с таким проказливым взглядом, да еще быть примером благочестия?). Очевидно, он выбрал бы карьеру менеджера крупного концертного зала. Его энергии, таланта, врожденного чувства вкуса и творческой неутомимости хватило бы, чтобы «заразить» классической музыкой все население земного шара. Фантастическим образом он умудрялся находить общий язык со всеми, будучи простым и изысканным, недостижимым и понятным каждому, от «светских львов» до крестьян. Ведь в действительности опус с непритязательным названием «Времена года» – не просто набор рельефных пейзажных иллюстраций. Уж слишком явно слышится во всех частях выразительное человеческое эго, то вторящее песням полевого ветра, то греющее озябшие ладони у камина, то беззаботно веселящееся в шумной таверне.
Вивальди интересует все: и заботы пахаря, возвращающегося домой после тяжелого трудового дня, и уютные посиделки морозным зимним вечером, и бесшабашные пирушки, венчающие сборы урожая. Причем это не исключает присутствие Бога (как-никак, эпоха барокко обязывает). Но перед нами отнюдь не суровый Всевышний, держащий человечество на расстоянии вытянутой руки. Сквозь сумбурные ноты смотрит на нас творец, перед которым стоит на коленях личность, перенасыщенная радостями и переживаниями, жаждущая страстной любви и свободы. Быть может, здесь юная дева, гадающая на ромашке на свою женскую долю. Или сын, молящий о возвращении отца из дальних странствий. Или мать, просящая о благополучии ребенка... Судеб много, и каждая неповторима и трогательна по-своему, как голоса в церковном хоре. Несмотря на внешнюю строгость и непоколебимость, ощущается в музыке этого непредсказуемого итальянца какой-то болезненный нерв, мастерски раскрученный исполнителями. Под дирижерским жестом Сергея Григорьева, завораживающего сплавом терпеливой выдержанности и необузданного темперамента (как и подобает Вивальди), музыканты чутко следуют за автором. Невероятно тактичный, словно на «вы» с каждой нотой или штрихом, вместе с тем маэстро непреклонно берет свое. Очередной пример тому – Concerto grosso ре минор для двух скрипок и виолончели и Концерт ля минор для скрипки с оркестром.
Итак, единство полифонических линий, когда на первый взгляд каждый только за себя, но на самом деле все вместе, плечом к плечу, и вдруг... жесткий самоконтроль свергнут внезапно пробудившейся эмоцией. И сколько бы ни пытался Вивальди сконцентрироваться на лике Святой Мадонны, его мысль упорно ускользает в дебри человеческой личности, ища утешение в думах и чаяниях обычных людей. А потом, вдохновившись массой новых наблюдений, как ни в чем не бывало, возвращается обратно. Расценивайте это как угодно – баловство, грех или игры в прятки с Богом. Сергей Григорьев настолько увлекся придуманной автором забавой, что иногда звучание Камерного оркестра начинало напоминать «пиликанье» незатейливого деревенского оркестрика, устроившего уютный музыкальный «междусобойчик». Казалось, что сейчас исполнители отложат инструменты и пустятся в пляс. А почему бы и нет? Наверное, автор не стал бы возражать. Тем более... Если написать имя композитора по-итальянски (Vivaldi), то в самой его сердцевине нельзя не заметить слово «viva», что в переводе означает «живой». Согласитесь, трудно назвать это простым совпадением. Буйство жизни, умение наслаждаться каждым ее мгновением, неугасаемая улыбка в любое время года и «хроническое» солнце внутри – так вот чего требовал Вивальди от себя, музыкантов и слушателей! Даже жгуче-рыжие волосы итальянца (неспроста его прозвали «рыжим священником») – словно отражение огненного, вмиг воспламеняющегося и потому еще более притягательного характера. Разве могут наскучить музыкальные игры с этим озорным, ни на секунду не унывающим шатеном? По крайней мере, уж точно не в двадцать пять...

Мария МИТИНА

Мария МИТИНА

Комментировать

CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.